Реферат


Введение
ШУМЕРЫ - первый из обитавших на территории Древней Вавилонии (в современном Ираке) народов, достигших уровня цивилизации. Вероятно, еще ок. 4000 до н.э. шумеры пришли на болотистую равнину (Древний Шумер) в верховьях Персидского залива с востока или спустились с гор Элама. Они осушили болота, научились регулировать разливы рек и освоили земледелие. С развитием торговли с Ираном, Эламом, Ассирией, Индией и районами Средиземноморского побережья шумерские поселения превратились в процветающие города-государства, которые к 3500 до н.э. создали зрелую цивилизацию урбанистического типа с развитыми металлообработкой, текстильным ремеслом, монументальной архитектурой и системой письма.
Шумерские государства были теократиями, каждое из них рассматривалось как достояние местного божества, представителем которого на земле являлся верховный жрец (patesi), наделенный религиозной и административной властью. Наиболее важными центрами в этот ранний исторический период были города Ур, Урук (Эрех), Умма, Эриду, Лагаш, Ниппур, Сиппар и Аккад – семитское государство на севере Месопотамии. Города постоянно воевали между собой, и если какому-то городу удавалось захватить несколько соседних, то на короткий срок возникало государство, имевшее характер небольшой империи. Однако примерно в середине III тысячелетия до н.э. семитские племена с Аравийского полуострова, заселившие северные области Вавилонии и воспринявшие шумерскую культуру, настолько усилились, что начали составлять угрозу для независимости шумеров. Ок. 2550 до н.э. Саргон Аккадский завоевал их и создал державу, простиравшуюся от Персидского залива до Средиземного моря. Приблизительно после 2500 до н.э. аккадская держава пришла в упадок, и для шумеров наступил новый период независимости и процветания, это эпоха третьей династии Ура и возвышения Лагаша под властью Гудеа. Она закончилась ок. 2000 до н.э. с усилением Аморейского царства – нового семитского государства со столицей в Вавилоне; шумеры навсегда утратили независимость, а территория прежних Шумера и Аккада была поглощена державой Хаммурапи.
1.История образование государства Древнего Шумера
Во второй половине 4-го тыс. до н. э. в Южной Месопотамии появились шумеры — народ, который в более поздних письменных документах называет себя «черноголовыми» (шумер. «санг-нгига», аккад. «цальмат-каккади»). Это был народ этнически, лингвистически и культурно чуждый семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в то же время или несколько позднее. Шумерский язык, с его причудливой грамматикой, не родственен ни одному из сохранившихся до наших дней языков. Относятся к средиземноморской расе. Попытки отыскать их первоначальную родину до сих пор оканчивались неудачей. По всей видимости, страна, откуда пришли шумеры, находилась где-то в Азии, скорее в горной местности, но расположенной таким образом, что её жители смогли овладеть искусством мореплавания. Свидетельством того, что шумеры пришли с гор, является их способ постройки храмов, которые возводились на искусственных насыпях или на сложенных из кирпича или глиняных блоков холмах-террасах. Едва ли подобный обычай мог возникнуть у обитателей равнин. Его вместе с верованиями должны были принести со своей прародины жители гор, воздававшие почести богам на горных вершинах. И ещё одно свидетельство — в шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся одинаково. Многое говорит и за то, что шумеры пришли в Месопотамию морским путём. Во-первых, они, прежде всего, появились в устьях рек. Во-вторых, в их древнейших верованиях главную роль играли боги Ану, Энлиль и Энки. И, наконец, едва поселившись в Двуречье, шумеры сразу же занялись организацией ирригационного хозяйства, мореплаванием и судоходством по рекам и каналам. Первые шумеры, появившиеся в Месопотамии, составляли небольшую группу людей. Думать о возможности массовой миграции морским путём в то время не приходится. В эпосе шумеров упоминается их родина, которую они считали прародиной всего человечества — остров Дильмун, однако гор на этом острове нет.
Обосновавшись в устьях рек, шумеры овладели городом Эреду. Это был их первый город. Позднее они стали считать его колыбелью своей государственности. По прошествии ряда лет шумеры двинулись вглубь Месопотамской равнины, возводя или завоёвывая новые города. Для наиболее отдалённых времён шумерская традиция является настолько легендарной, что не имеет почти никакого исторического значения. Уже из данных Бероса было известно, что вавилонские жрецы делили историю своей страны на два периода: «до потопа» и «после потопа». Берос в своём историческом труде отмечает 10 царей, правивших «до потопа», и приводит фантастические цифры их правления. Те же данные приводит и шумерский текст 21-го века до н. э., так называемый «Царский список». Кроме Эреду, в качестве «допотопных» центров шумеров «Царский список» называет Бад-Тибиру, Ларак (впоследствии малозначимые поселения), а также Сиппар на севере и Шуруппак в центре. Этот пришлый народ подчинил себе страну, не вытеснив — этого шумеры просто не могли — местного населения, а напротив они восприняли многие достижения местной культуры. Тождество материальной культуры, религиозных верований, общественно-политической организации различных шумерских городов -государств отнюдь не доказывает их политической общности. Напротив, скорее можно предположить, что с самого начала экспансии шумеров вглубь Месопотамии возникло соперничество между отдельными городами, как вновь основанными, так и завоёванными.
I раннединастический период (ок. 2750—2615 до н. э.)
В начале 3-го тыс. до н. э. в Двуречье существовало около полутора десятков городов-государств. Окрестные, мелкие селения подчинялись центру, во главе которого стоял правитель, являвшийся иногда одновременно и военачальником и верховным жрецом. Эти мелкие государства принято в настоящее время именовать греческим термином «номы».
Из городов шумеро-восточносемитской культуры, находившихся вне Нижней Месопотамии важно отметить Мари на Среднем Евфрате, Ашшур на Среднем Тигре и Дер, расположенный к востоку от Тигра, по дороге в Элам.
Культовым центром шумеро-восточносемитских городов был Ниппур. Возможно, что первоначально именно ном Ниппур назывался Шумером. В Ниппуре находился Э-кур — храм общешумерского бога Энлиля. Энлиль почитался как верховный бог ещё в течение тысячелетий всеми шумерами и восточными семитами (аккадцами), хотя Ниппур никогда не представлял собой политического центра ни в историческое, ни, судя по шумерским мифам и легендам, в доисторическое время.
Анализ как «Царского списка», так и археологические данные показывают, что двумя главнейшими центрами Нижней Месопотамии с начала Раннединастического периода являлись: на севере — Киш, господствующий над сетью каналов группы Евфрат-Ирнина, на юге — поочерёдно Ур и Урук. Вне влияния, как северного, так и южного центров обычно находились Эшнунна и прочие города долины реки Диялы, с одной стороны и ном Лагаш на канале И-нина-гена, с другой.
II раннединастический период (ок. 2615—2500 до н. э.)
Поражение Аги под стенами Урука вызвало, как кажется, нашествие эламитов, покорённых его отцом. Кишская традиция помещает после I династии Киша династию эламского города Авана, которая, очевидно, установила свою гегемонию, помимо Элама, и в северной части Двуречья. Та часть «списка», где следовало бы ожидать имена царей династии Авана, повреждена, но возможно, что одним из этих царей был Месалим.
На юге параллельно династии Авана продолжала осуществлять гегемонию I династия Урука, правителю которого Гильгамешу и его преемникам удалось, как свидетельствуют документы из архива города Шуруппака, сплотить вокруг себя ряд городов-государств в военный союз. Этот союз объединял государства расположенные в южной части Нижней Месопотамии, по Евфрату ниже Ниппура, по Итурунгалю и И-нина-гене: Урук, Адаб, Ниппур, Лагаш, Шуруппак, Умма и др. Если принять во внимание территории, охваченные этим союзом, можно, вероятно, отнести время его существования до правления Месалима, поскольку известно, что при Меселиме каналы Итурунгаль и И-нина-гена находились уже под его гегемонией. То был именно военный союз небольших государств, а не объединённое государство, ибо в документах архива нет данных о вмешательстве правителей Урука в дела Шуруппака или об уплате им дани.
Правители «номовых» государств, включенных в военный союз, титула «эн» (культовый глава нома), в отличие от правителей Урука, не носили, а обычно называли себя энси или энсиа[к] (аккад. ишшиаккум, ишшаккум). Термин этот видимо означал «господин (или жрец) закладки сооружений». В действительности, однако, энси имел и культовые, и даже военные функции, так он возглавлял дружину из храмовых людей. Некоторые правители номов стремились присвоить себе титул военного вождя — лугаля. Часто это отражало претензию данного правителя на независимость. Однако не всякий титул «лугаль» свидетельствовал о гегемонии над страной. Военный вождь-гегемон называл себя не просто «лугалем своего нома», а либо «лугалем Киша» если претендовал на гегемонию в северных номах, либо «лугалем страны» (лугаль Калама), для получения такого титула необходимо было признание военного верховенства данного правителя в Ниппуре, как центре общешумерского культового союза. Остальные лугали по своим функциям практически не отличались от энси. В некоторых номах были только энси (например в Ниппуре, Шуруппаке, Кисуре), в других только лугали (например в Уре), в третьих и те и другие в разные периоды (например в Кише) или даже, может быть, одновременно в ряде случаев (в Уруке, в Лагаше) правитель временно получал титул лугаля вместе с особыми полномочиями — военными или другими.
III раннединастический период (ок. 2500—2315 до н. э.)
III этап Раннединастического периода характеризуется бурным ростом богатств и имущественным расслоением, обострением социальных противоречий и неустанной войной всех номов Двуречья и Элама друг против друга с попыткой правителей каждого из них захватить гегемонию над всеми остальными.
В этот период расширяется ирригационная сеть. От Евфрата в юго-западном направлении были прорыты новые каналы Арахту, Апкаллату и Ме-Энлила, часть которых достигала полосы западных болот, а часть полностью отдавала свои воды орошению. В юго-восточном направлении от Евфрата, параллельно Ирнине был прорыт канал Зуби, бравший начало от Евфрата выше Ирнины и тем самым ослаблявший значение номов Киша и Куту. На этих каналах образовывались новые номы:
Вавилон (ныне ряд городищ у города Хилла) на канале Арахту. Дильбат (ныне городище Дейлем) на канале Апкаллату.
Марад (ныне городище Ванна ва-ас-Са’дун) на канале Ме-Энлила. Казаллу (точное местоположение неизвестно).
Пуш на канале Зуби, в его нижней части.
Новые каналы были отведены и от Итурунгаля, а также прорыты внутри нома Лагаш. Соответственно возникли и новые города. На Евфрате ниже Ниппура, вероятно базируясь на прорытые каналы, также выросли города претендовавшие на независимое существование и боровшиеся за источники воды. Можно отметить такой город как Кисура (по-шумерски «граница», скорее всего, граница зон северной и южной гегемонии, ныне городище Абу-Хатаб), некоторые номы и города, упоминаемые надписями времен 3 этапа Раннединастического периода, не поддаются локализации.
Ко времени 3 этапа Раннединастического периода относится набег на южные районы Двуречья, предпринятый из города Мари. Набег из Мари приблизительно совпал с концом гегемонии эламского Авана на севере Нижней Месопотамии и I династии Урука на юге страны. Была ли тут причинная связь, сказать трудно. После того на севере страны стали соперничать две местные династии, как видно на Евфрате, другая на Тигре и Ирнине. Это были II династия Киша и династия Акшака. Половина сохраненных «Царским списком» имен правивших там лугалей — восточносемитская (аккадская). Вероятно, обе династии были аккадскими по языку, а то, что часть царей носила шумерские имена, объясняется силой культурной традиции. Степные кочевники — аккадцы, пришедшие, видимо, из Аравии, поселились в Месопотамии почти одновременно с шумерами. Они проникли в центральную часть Тигра и Евфрата, где вскоре осели и перешли к земледелию. Примерно с середины 3-го тыс. аккадцы утвердились в двух крупных центрах северного Шумера — городах Кише и Акше. Но обе эти династии имели мало значения по сравнению с новым гегемоном юга — лугалями Ура.
По древнешумерскому эпосу, около 2600 г. до н. э. Шумер объединяется под властью Гильгамеша, Урукского царя, позже передавшего власть династии Ура. Затем трон захватывает Лугальаннемунду, правитель Адаба, подчинивший Шумеру пространства от Средиземного моря до юго-западного Ирана. В конце XXIV в. до н. э. новый завоеватель — царь Уммы Лугальзагеси расширяет эти владения до Персидского залива.
В XXIV веке до н. э. большая часть Шумера была завоёвана Аккадским царём Шаррумкеном (Саргон Великий). К середине II тысячелетия до н. э. Шумер был поглощён набиравшей силу Вавилонской империей. Ещё раньше, к концу III тысячелетия до н. э., шумерский язык потерял статус разговорного, хотя и сохранялся ещё в течение двух тысячелетий как язык литературы и культуры.
2.Общественно-экономические строй
Хотя от древнего Шумера дошёл целый ряд храмовых архивов, в том числе восходящих ещё к периоду культуры Джемдет-Наср, однако достаточно исследованы общественные отношения, отражённые в документах лишь одного из храмов Лагаша XXIV в. до н. э. Согласно одной из наиболее распространённых в советской науке точек зрения, окружавшие шумерский город земли делились в это время на естественно орошаемые и на высокие поля, требовавшие искусственного орошения. Кроме того, имелись ещё поля на болоте, т. е. на территории, не высыхавшей после разлива и требовавшей поэтому дополнительных осушительных работ, чтобы создать здесь почву, пригодную для земледелия. Часть естественно орошаемых полей была «собственностью» богов и по мере перехода храмового хозяйства в ведение их «заместителя» — царя становилась фактически царской. Очевидно, высокие поля и поля-«болота» до момента своей обработки являлись, наряду со степью, той «землёй, не имеющей хозяина», которая упоминается в одной из надписей правителя Лагаша Энтемены. Обработка высоких полей и полей-«болот» требовала больших затрат труда и средств, поэтому здесь постепенно складывались отношения наследственного владения. Повидимому, именно об этих незнатных владельцах высоких полей в Лагаше и говорят тексты, относящиеся к XXIV в. до н. э. Появление наследственного владения способствовало разрушению изнутри коллективного земледелия сельских общин. Правда, в начале III тысячелетия этот процесс протекал ещё очень медленно.
Земли сельских общин были издревле размещены на естественно орошаемой территории. Конечно, не вся естественно орошаемая земля была распределена между сельскими общинами. Они имели свои наделы на той земле, на нолях которых ни царь, ни храмы не вели своего собственного хозяйства. Лишь земли, которые не находились в непосредственном владении правителя или богов, были расчленены на наделы, индивидуальные или коллективные. Индивидуальные наделы распределялись между знатью и представителями государственного и храмового аппарата, а коллективные наделы сохранялись за сельскими общинами. Взрослые мужчины общин были организованы в отдельные группы, которые и на войне и на сельскохозяйственных работах выступали совместно, под началом своих старост. В Шуруппаке они назывались гуруш, т. е. «сильные», «молодцы»; в Лагаше в середине III тысячелетия они назывались шублугаль — «подчинённые царя». По мнению некоторых исследователей, «подчинённые царя» были не общинниками, а уже оторванными от общины работниками храмового хозяйства, но это предположение остаётся спорным. Судя по некоторым надписям, «подчинённых царя» совершенно необязательно рассматривать как персонал какого-либо храма. Они могли работать и на земле царя или правителя. Мы имеем основание считать, что в случае войны «подчинённые царя» включались в армию Лагаша.
Наделы, передаваемые отдельным лицам или, может быть, в некоторых случаях и сельским общинам, были небольшими. Даже наделы знати в то время равнялись лишь нескольким десяткам гектаров. Некоторые наделы отдавались безвозмездно, а другие за налог, равнявшийся 1/6 —1/8 урожая.
Владельцы наделов работали на полях храмовых (позже также царских) хозяйств обычно месяца четыре. Тягловый скот, а также плуг и прочие орудия труда выдавали им из храмового хозяйства. Они обрабатывали и свои поля с помощью храмового скота, так как на своих маленьких участках держать скот не могли. За четыре месяца работы в храмовом или царском хозяйстве они получали ячмень, в небольшом количестве — эммер, шерсть, а в остальное время (т. е. в течение восьми месяцев) кормились урожаем со своего надела. Существует также и другая точка зрения на общественные отношения в раннем Шумере. Согласно этой точке зрения, общинными землями являлись в равной степени и естественно заливаемые и высокие земли, так как орошение последних требовало пользования общинными резервами воды и по могло быть осуществлено без больших затрат труда, возможных лишь при коллективной работе общин. Согласно этой же точке зрения, лица, работавшие на земле, выделенной храмам или царю (в том числе — на что есть указание источников — и на земле, отвоеванной у степи), уже потеряли связь с общиной и подвергались эксплуатации. Они, как и рабы, работали в храмовом хозяйстве круглый год и получали за работу натуральное довольствие, а в начале также и земельные наделы. Урожай па храмовой земле не считался урожаем общин. Работавшие на этой земле люди не имели ни самоуправления, ни каких-либо прав в общине или выгод от ведения общинного хозяйства, поэтому, согласно этой точке зрения, их следует отличать от собственно общинников, не вовлечённых в храмовое хозяйство и имевших право, с ведома большой семьи и общины, в которую они входили, покупать и продавать землю. Согласно этой точке зрения, и земельные владения знати не ограничивались наделами, которые они получали от храма.
Рабы работали круглый год. В рабов обращали пленных, захваченных на войне, рабы покупались и тамкарами (торговыми агентами храмов или царя) за пределами государства Лагаш. Их труд использовался на строительных и оросительных работах. Они несли охрану полей от птиц и использовались также в садоводстве и отчасти в скотоводческом хозяйстве. Труд их применялся также в рыболовстве, продолжавшем играть значительную роль.
Условия, в которых жили рабы, были чрезвычайно тяжёлыми, и поэтому смертность среди них была огромная. Жизнь раба мало ценилась. Имеются данные о принесении в жертву рабов.
3.Государственный строй
Шумер не был единым государством. На его территории находилось несколько десятков самостоятельных городов и областей. Наиболее известными были города Эриду, Ур, Лагаш, Умма, Урук, Киш.
Во главе города и области стоял правитель, носивший титул «энси» («патеси»). Это был верховный жрец главного городского храма. В случае если власть правителя выходила за рамки города, правителю присваивался титул «лугаля». Функции их были одинаковы и сводились к управлению общественным строительством и ирригацией, храмовым хозяйством; они возглавляли общинный культ, предводительствовали войском, председательствовали в совете старейшин и народном собрании.
Совет старейшин и народное собрание избирали правителя, давали ему рекомендации во всех важнейших делах, проводили общий контроль за его деятельностью, осуществляли суд и управление общинным имуществом. Таким образом, это были органы, ограничивавшие власть правителя.
4.Древнейший кодекс законов Шумеров
Судьба великих археологических открытий порой бывает очень интересна. В 1900г. экспедиция Пенсильванского университета обнаружила во время раскопок на месте древнего шумерского города Ниппура два сильно поврежденных фрагмента глиняной таблички с почти неразборчивым текстом. Среди других более ценных экспонатов они не привлекли особого внимания и были отправлены в Музей Древнего Востока, который находился в Стамбуле. Его хранитель Ф. Р. Краус, соединив части таблицы между собой, определил, что она содержит тексты древних законов. Краус занес артефакт в каталог Ниппурской коллекции и забыл о глиняной табличке на долгие пять десятилетий.
Лишь в 1952г. Самуэль Крамер, по подсказке все того же Крауса, вновь обратил внимание на эту таблицу, и его попытки расшифровать тексты частично увенчались успехом. Плохо сохранившаяся, вся покрытая трещинами таблица содержала копию правового кодекса основателя Третьей династии Урра, правившего в самом конце третьего тысячелетия. до н.э, - царя Ур-Намму.
В 1902г на весь мир прогремело открытие французского археолога М.Жаке, нашедшего во время раскопок в Сузах, плиту из черного диорита – более чем двухметровую стелу царя Хаммурапи с выбитым на ней сводом законов. Кодекс Ур-Намму был составлен на три с лишним столетия раньше. Таким образом, полуразрушенные таблички содержали текст самого раннего из дошедших до нас правовых кодексов.
Вполне вероятно, что первоначально он был высечен на каменной стеле, так же как и кодекс царя Хаммурапи. Но, ни она, ни даже ее современная или более поздняя копия не сохранились. Единственное, что имеется в распоряжении исследователей - это частично поврежденная глиняная табличка, поэтому восстановить полностью свод законов Ур-намму не представляется возможным. На сегодняшний день удалось расшифровать только 90 из 370 строк, из которых, по предположению ученых, состоит полный текст правового кодекса Ур-Намму.
В прологе к кодексу, говорится о том, что Ур-Намму, был избран богами в качестве их земного представителя, что бы установить торжество справедливости, искоренить беспорядок и беззаконие в Уре во имя благоденствия его жителей. Его законы были призваны защитить «сироту от произвола богача, вдову–от власть имущих, человека, имеющего один шекель, - от человека с одной миной (60 шекелей)».
Исследователи не пришли к единому мнению об общем количестве статей в кодексе Ур-Намму. С некоторой степенью вероятности удалось воссоздать текст только пяти из них, и то только с определенными допущениями. Фрагменты одного из законов говорят о возвращении раба хозяину, в другой статье рассматривается вопрос о вине колдовства. И лишь только три закона, впрочем, также сохранившиеся не полностью и с трудом поддающиеся расшифровке, представляют чрезвычайно интересный материал для исследования социальных и правовых отношений, сложившихся в шумерском обществе.
Они звучат примерно так:
«Если человек повредит орудием стопу другому человеку, он заплатит 10 шекелей серебром»
«Если человек перебьет кость другому человеку орудием, он платит одну мину серебром»
«Если человек повредит другому человеку лицо орудием, то он платит две трети мины серебра».
Все это свидетельствует о том, что уже в самом начале второго тысячелетия до нашей эры в городах-государствах Шумера существовало гуманное и справедливое законодательство, которому был чужд принцип кровной мести - «око за око». Виновный не подвергался телесным наказаниям, а должен был возместить ущерб или заплатить денежный штраф.
Конечно, во многом основой этого гуманного, с нашей точки зрения, права были сложившиеся социально-экономические условия. В то же время на основании всех найденных документов, складывается впечатление, что шумеры унаследовали от предшествующих веков «инстинкт справедливости» и чувство общности людей, стремящихся к добродетели, порядку и закону. В своих официальных декларациях правители Шумер провозглашают своей главной функцией в этом мире укрепление законов, установление порядка и справедливости. Их прямой долг - защита бедных от притеснений богатых, слабых от произвола сильных мира сего, искоренение воров и преступников. Кодекс Ур-Намму основан на традиционном шумерском праве, которое складывалось на протяжении многих веков, и опирается на древнейшие обычаи и претенденты, относящиеся к более ранним периодам.
До нас дошел документ, повествующий о времени правления в Лагаше царя Уруинимгина, за триста лет до Ур-Намму, примерно в середине двадцать четвертого века до нашей эры.
Это было тяжелое для Лагаша время, время беззакония и насилия. Снедаемые честолюбием и жаждой власти правители вели грабительские войны и совершали разбойничьи набеги на соседние города. Но период могущества, господства над всеми городами-государствами Шумера закончился, Лагаш вернулся к прежним границам. Для того собрать и вооружить армию, дворцовая знать лишила каждого отдельного гражданина их социальных и личных прав, обложила неимоверными налогами все их доходы и имущество, доведя до полной нищеты. И в мирное время правители продолжали эту же политику и даже завладели имуществом храмов. Жителей бросали в тюрьму под самыми ничтожными предлогами, за малейшую провинность, а зачастую и без таковой, по сфабрикованным обвинениям. В стране царил дух цинизма и самообогащения, когда богатые становились все богаче, грабя и притесняя слабых и беззащитных.
Именно в это катастрофическое время верховное божество города выбирает из числа его граждан нового правителя - Уруинимгину, который и призван был восстановить «божественные законы», забытые и презираемые его предшественниками. Древний летописец повествует о том, что Уруинимгину, и его сторонники, гордились теми социальными и правовыми реформами, которые они совершили.
Он сместил дворцовую бюрократию, запретил и уменьшил всевозможные поборы и налоги, от которых страдали жители. Положил конец несправедливости и злоупотреблениям богатых и влиятельных по отношению к более бедным и слабым гражданам. Уруинимгина заключил договор с богом Нингирсу, что «человек, силу имеющий» не будет творить несправедливость по отношению к самым беззащитным и уязвимым, вдовам и сиротам.
Кроме этого, этот документ имеет огромное значение для истории права и в другом аспекте. Одно из его положений говорит о том, что особый упор в шумерских судах делался на письменном оформлении всех дел. Было обязательным указание вины и понесенного наказания. Таким образом, мы видим, правовое регулирование и законодательная деятельность была нормой для государств Шумера уже к середине третьего тысячелетия до н.э, а возможно, что традиции судопроизводства относятся к еще более дальним временам в глубине веков . Все обнаруженные документы относятся к периоду заката шумерской цивилизации, но затрагивают нормы и обычаи более ранних периодов.
5.Семейное и наследственное право древних шумеров.
Главной ценностью шумерской семьи были дети. Сыновья становились по закону полноправными наследниками всего отцовского имущества и хозяйства, продолжателями его ремесла. Им оказывалась великая честь - обеспечить посмертный культ отца. Они должны были проследить за надлежащим захоронением его праха, постоянным почитанием его памяти и увековечиванием его имени.
Даже в несовершеннолетнем возрасте дети в Шумере обладали довольно широкими правами. Согласно расшифрованным табличкам, они имели возможность совершать акты купли-продажи, торговые сделки и иные хозяйственные операции.Все договора с несовершеннолетними гражданами, согласно закону, надлежало закрепить в письменном виде в присутствии нескольких свидетелей. Это должно было оградить неопытную и не очень разумную молодежь от обмана и предотвратить излишнюю расточительность.
Шумерские законы налагали на родителей множество обязанностей, но и давали довольно большую власть над детьми, хотя ее и нельзя считать полной и абсолютной. Родители, например, имели право продать своих детей в рабство, чтобы рассчитаться с долгами, но только на определенный срок, как правило, не более трех лет. Тем более, они не могли лишить их жизни, даже за самую тяжкую провинность и своеволие. Непочитание родителей, сыновнее неповиновение, считалось в шумерских семьях тяжким грехом и жестоко каралось. В некоторых шумерских городах непокорных детей продавали в кабалу, им могли отрубить руку.
Обязанностью отца было полностью обеспечить детей. Денежные средства на свадебный выкуп сыну отец должен был выделить из своего имущества. Он же должен быть обеспечить приданое дочерям в требуемом законом размере. Процесс раздела наследства после умерших родителей проходил строго в соответствии с законами, практически неизменными в большинстве шумерских городов-государств.
Как уже отмечалось, все имущество после смерти главы семейства переходило к сыновьям. Обычно, они не разбивали его на части, вели общее хозяйство и делили полученные с имущества доходы. Шумерские семьи были, как правило, небольшими. В судебных записях обычно фигурирует не более четырех наследников. Старший сын наделялся привилегированным правом при разделе унаследованного имущества, что выражалось в несколько большой доле в доходах от отцовского наследства. Права остальных братьев были равными.
Дочери получали свадебное приданое, и не имели в дальнейшем доли при разделе отцовского хозяйства, за исключением случаев, если в доме не было сыновей. Здесь законодательство проявляло некоторый либерализм, и в отсутствии в потомстве лиц мужского пола дочери имели полные права на имущество и хозяйство после смерти отца.
Шумерское законодательство четко регулировало права и обязанности наследников и чрезвычайно скрупулезно подходило к вопросу справедливого распределения прав и доходов. Так, средства на выкуп невесты младшему брату обеспечивали из своей доли унаследованного имущества сыновья, успевшие жениться еще при жизни отца и получить деньга на свадебный выкуп от него. Часть имущества выделялась дочери в качестве приданного. Если она становилась жрицей и отказывалась от семейной жизни, после смерти отца оно также отходило к ее братьям. Но они должны были пожизненно содержать ее, обеспечивать надлежащий уход за ее имуществом и выплачивать полагающуюся ей часть доходов от хозяйства. Сестра имела право перепоручить управление своим приданным третьим лицам, но после смерти ее доля возвращалась в семейное хозяйство.
После смерти отца и раздела имущества, сыновья полностью брали на себя заботу о матери, она оставалась в их доме, где ей необходимо было обеспечить тщательный уход, уважение и почитание. Она имела право распоряжаться своим личным имуществом, полученным в виде подарков или «вдовьей долей»,и на свое усмотрение завещать его сыновьям в долях в зависимости от собственных предпочтений.
Лишение наследства – крайняя мера, на которую отец мог пойти в случае проявления чрезвычайного неуважения или неподчинения родительской воле. В некоторых городах для этого нужно было дважды изобличить сына в оскорбительных деяниях по отношению к отцу. В любом случае, окончательное решение оставалось за судом. Если вердикт суда был отрицательным, на отца, незаконно лишившего наследства сына, налагался денежный штраф или конфискация имущества.
Бездетность было величайшим горем для шумерской семьи. Поэтому в городах-государствах Шумера была широко распространена практика усыновления детей. Обычно бездетные супруги пригревали у себя бездомного найденыша или ребенка многодетных соседей. Законодательство строго регламентировало все вопросы усыновления и отслеживало защиту прав сторон этой процедуры на всех этапах. Родители ребенка, недовольные порядками и содержанием сына в приемной семье, имели право потребовать его у усыновителей обратно. Супруги, после рождения своего ребенка, могли отказаться от приемного сына. По законам при этом полагалось выплатить родным родителям не менее трети доли, причитавшейся усыновленному ребенку как законному наследнику. Приемные дети не имели право самостоятельно решать с кем им жить. Самовольное возвращение в родную семью, как и клевета и неуважение к приемным родителям, по законам Шумера жестоко наказывались, вплоть до отрезания языка.
Шумерские законы в области семейного права были справедливыми и достаточно либеральными и решительно становились на сторону пострадавшего или невинного, независимо от социального и имущественного статуса, а зачастую и пола, конфликтующих сторон. Они основывались на уважении граждан к общественному порядку, четком осознание ими своих обязанностей и гарантии прав, на защите которых стояла вся государственная система.
5.1.Права женщин в шумерском обществе
Шумерская женщина имела почти равные права с мужчиной. Оказывается, далеко не наши современницы сумели доказать свое право на голос и на равное общественное положение. Во времена, когда люди верили, что боги живут рядом, ненавидят и любят, как люди, женщины были на том же положении, что и сегодня. Это в Средние века представительницы женского пола, видимо, обленились и сами предпочли вышивание и балы участию в общественной жизни.
Равноправие шумерских женщин с мужчинами историки объясняют равноправием богов и богинь. Люди жили по их подобию, и то, что было хорошо для богов, годилось и для людей. Правда, легенды о богах тоже создают люди, поэтому, скорее всего равные права на земле все же появились раньше, чем равноправие в пантеоне.
Женщина имела право высказывать свое мнение, могла разводиться, если ее не устраивал муж, правда, дочерей все-таки предпочитали выдавать по брачным контрактам, да и мужа подбирали сами родители, порой в раннем детстве, пока малыши были маленькими. В редких случаях женщина выбирала мужа сама, опираясь на советы своих предков. Каждая женщина могла сама отстаивать свои права на суде, а при себе всегда носила собственную небольшую печать-подпись.
Она могла иметь собственное предприятие. Женщина руководила воспитанием детей, и имела главенствующее мнение при решении спорных вопросов, касающихся ребенка. Она владела своим имуществом. На нее не распространялись долги мужа, сделанные им до брака. У нее могли быть собственные рабы, которые не подчинялись супругу. В отсутствии мужа и при наличии несовершеннолетних детей жена распоряжалась всем имуществом. Если же был взрослый сын, ответственность перекладывалась на него. Жену, если такой пункт не оговаривался в брачном договоре, муж в случае больших кредитов, мог продать в рабство на три года – отрабатывать долг. Или продать навсегда. После смерти мужа жена, как и сейчас, получала свою долю от его имущества. Правда, если вдова еще раз собиралась замуж, то ее часть наследства отдавалась детям покойного.
5.2.Права мужчины
Муж мог не хранить верность, и даже имел право заводить себе наложниц. Муж мог отослать жену домой, если она оказывалась бесплодна. Правда, при этом он возвращал приданое и выплачивал ей денежную компенсацию. Правда, если брачным договором это не разрешалось, мужчина мог взять в дом вторую жену, но она при живой первой была бесправна. Обычаи очень похожи на гаремные законы в арабских странах. Вторая жена должна была повиноваться первой, прислуживать ей, мыть ноги, носить стул в храм. Существует мнение, что первая жена разрешала присутствие второй, только тогда муж мог привести еще одну женщину в дом. Разрешение это он мог потребовать в случае, если жена чем-то заболевала. В таких случаях заключалось новое соглашение об обязательствах мужа ухаживать за первой женой, содержать ее. Если муж брал наложницу, то, родив, девушка могла стать свободной. Вот только никаких прав все равно не получала. Порой наложниц мужу подыскивали сами жены, устав от супружеских обязанностей, или заболев.
5.3.Моральный аспект брака
С течением веков женщины приобретали все больше прав в шумерском государстве, и к концу третьего тысячелетия нормой стал моногамный брак. Хотя и в этом случае невест ущемляли больше, чем женихов. Если жених отказывался от брака, его семья возвращала полученные при помолвке подарки и деньги, которые давала семья невесты. А вот если отказывала невеста, ее семья должна была выплатить двойную компенсацию за позор, нанесенный несостоявшемуся мужу. Кстати, приданое, которое девушка приносила в семью мужа, оставалось ее собственностью, а, умирая, она делила его по своему желанию между детьми. Если женщина умирала бездетной, часть накопленного родителями возвращалась отцу, а часть оставалась мужу.
В давние времена, видимо, измена не считалась причиной для расторжения союза. В принципе до брака женщина, как и мужчина могла встречаться с другими представителями противоположного пола, если уже не была кому-то обещана. А вот если женщина не выполняла своих обязанностей на супружеском ложе, муж вполне мог подать на развод, и его иск был бы удовлетворен. А вот к концу третьего тысячелетия с приходом моногамности одновременно ужесточились требования морали. Может, сыграло свою роль укрепление позиций религиозных институтов. Теперь в случае измены женщину ждала смертная казнь через утопление.
При заключении брака, имущества жениха и невесты объединялись, сам брак скреплялся перед судьями под присягой. Хотя бедные шумеры, возможно, все же женились по любви. В пользу этого факта говорят некоторые шумерские пословицы и образчики отцовских наставлений. К примеру, есть поучение, где отец советует сыну не брать в жены жрицу, то есть молодой человек мог взять девушку без позволения родителей. Есть и пословица: «Женись на девушке, которая тебе приглянулась». Хотя, возможно, такой выбор был возможен только для мужской части шумерской цивилизации.
Суд одинаково лояльно относился ко всем людям, вне зависимости от их половой принадлежности. Об этом говорят многочисленные глиняные таблички о судебных тяжбах бытового характера.
5.4.Права ребенка в шумерской семье
Пока ребенок не стал совершеннолетним, родители были вправе как угодно распоряжаться его судьбой. Бить за непослушание, выдавать замуж в несколько месяцев от роду, лишать наследства даже взрослых. Могли проклясть своего ребенка, выгнав нет только из дома, но и из города. Могли продать в рабство и навсегда лишить не только семьи, но и права распоряжаться своей жизнью. Взрослый сын мог потребовать через отца свою долю наследства, правда, тогда после смерти он уже не мог на что-либо претендовать. Девушки получали одинаковую долю наследства с братьями. А если решали стать жрицами, то получали свою долю при жизни родителей. Приемные дети имели равные права с родными, в случае, если отец признавал их своими. Они даже имели право на наследство.
6.Уголовное право
Наряду с рассмотренными выше будничными, бытовыми, до некоторой степени формальными делами шумерские суды занимались и уголовными преступлениями: кражами, мошенничествами, убийствами. Обратимся к этой «изнанке жизни», отображённой в судебных документах, в особенности в тех, интерпретация которых в связи с хорошей сохранностью текста оставляет минимальные возможности для каких–либо сомнений.
Как много интересной информации содержится уже в первых коротких фразах этого документа! Мы узнаём, что жалоба была подана непосредственно энси, что назначенный правителем машким сам вёл следствие по этому делу, что следствие не обнаружило виновника кражи. В следующей, не приведённой здесь, сильно повреждённой части этой таблички говорится о том, что предполагаемый преступник предстал перед судом.
Трудно сказать, как обстояло дело в действительности: то ли машким при всём старании не сумел справиться со своей задачей, то ли обвинение было необоснованным. Текст второй половины таблички слишком повреждён, чтобы можно было строить какие–либо предположения. Мы помним, что машкимы выполняли функции судебных исполнителей, так сказать, «на общественных началах». Неудивительно, что ведение следствия могло представлять для них известные трудности. Не ставя под сомнение ни способностей, ни тем более честности Ур–Мами.
Судебные протоколы из Лагаша рассказывают о процессах, связанных с кражей крупного рогатого скота, овец, а также различного имущества. Сохранился даже документ, рассказывающий о судебном разбирательстве по делу о краже лука. Все эти документы проливают свет не только на особенности шумерского судопроизводства, но и на повседневную жизнь и заботы древних шумеров. Шумерские юридические документы, как и другие письменные источники, рассказывают о том, что составляло богатство шумерского земледельца или скотовода, какие сельскохозяйственные культуры выращивали древние шумеры и какими владели профессиями. Возьмём для примера машкимов. На основании судебных протоколов установлено более десяти профессий, представители которых могли быть назначены машкимами. В их числе писцы, глашатаи, надсмотрщики, воины, музыканты, царские гонцы, виночерпии, носители трона божества и др. Судебные документы больше, чем какие–либо другие тексты, дают возможность судить о существовавших в Шумере социальных отношениях.
7.Шумерское судопроизводство
Большая часть известных шумерских судебных документов было обнаружено при раскопках знаменитого «холма табличек» в Лагаше. По предположениям ученых именно здесь, находился судебный архив, где хранились протоколы судебных процессов. Таблички, содержащие судебные записи, располагаются в определенном, установленном обычаями порядке и строго систематизированы. К ним имеется подробная «картотека» - перечень всех документов, в соответствии с датами их написания.
Огромный вклад в расшифровку судебных документов из Лагаша внесли французские ученые – археологи . Ж.-В. Шейль и Шарль Виролло , которые в самом начале 20 века первыми скопировали, опубликовали и частично перевели тексты табличек из найденного архива. Позднее, уже в середине двадцатого века, немецкий ученый Адам Фалькенштейн опубликовал несколько десятков подробных переводов судебных протоколов и приговоров и во многом благодаря этим документам мы сегодня можем достаточно точно восстановить правовые процедуры в городах-государствах Шумера.
Запись судебных решений у самых древних секретарей носила название дитилла, что в буквальном переводе означает «окончательный приговор», «завершенный судебный процесс». Все правовое и законодательное регулирование в городах-государствах Шумера находилось в руках энзи – местных правителей этих городов. Они были верховными судьями, именно они должны были вершить справедливость и следить за выполнением законов.
На практике от имени энси праведный суд осуществляла специально назначенная для этого коллегия судей, которые принимали решения согласно установившимся традициям и действующим законам. Состав суда не был постоянным. Профессиональных судей не существовало, их назначали из представителей городской знати – храмовых чиновников, префектов, морских купцов, писарей, авгуров. Судебный процесс обычно вели три судьи, хотя в некоторых случаях их могло быть один или два. Количество судей определялось социальным статусом сторон, тяжестью дела и еще рядом причин. О способах и критериях назначения судей ничего не известно, не ясно также, на какой срок назначались судьи, и оплачивался ли их труд.
В документах встречается также упоминание о «царских судьях», что могло означать их профессиональную принадлежность, а «семь царских судей Ниппурра», о котором говорится в одном из текстов, это, видимо, нечто вроде суда высшей инстанции, где могли обжаловать решение недовольные вынесенным приговором.
Во всех найденных дитиллах именам судей обязательно предшествовало имя машкима. О функциях этого судебного служащего мнения исследователей расходятся. В его обязанности, вероятно, входила, подготовка дела к судебному рассмотрению и ведение предварительного следствия. По некоторым предположениям он мог выступать посредником между сторонами процесса при попытках досудебного разрешения конфликта. Должность машкима не была постоянной и профессиональной, на нее назначались горожане из высших социальных слоев.
Храм не играл практически никакой роли в судебном урегулировании конфликтов и правовом администрировании, хотя в одном из найденных документов встречается упоминание о человеке, которого называют судьей главного храма Ура. Это может говорить о том, что в некоторых исключительных случаях храмовое руководство могло назначать для рассмотрения дела своих особых судей.
Судебный процесс возбуждался одной из сторон путем подачи жалобы машкиму. Если уладить конфликт не удавалось, то дело передавали в суд на рассмотрение судей.В присутствии истца и ответчика судьи рассматривали доказательства, в качестве которых могли выступать показания свидетелей или одной из сторон, как правило, под присягой. В качестве свидетельств могли выступать письменные документы, составленные представителями высоких чинов.
Решения суда выносилось условно и вступало в силу только после административного подтверждения в храме клятвы, той из сторон, от которой суд этого требовал. Если в качестве доказательства выступало письменное заверение одной из сторон, то ее подтверждение в храме не требовалось. При вынесении решения судьи опирались на действующие правовые нормы либо на существующие прецеденты. После того как вердикт записан никто не вправе был его отменить, судьям грозила за это отставка и общественное порицание. За осужденным сохранялось право аппелировать к высшим инстанциям, кроме тех случаев, когда вердикт суда утверждался верховным судьей - энси. Обычно наказанием для виновного служил денежный штраф или конфискация имущества. За исполнением решения следил сам судья.
Текст судебного протокола был весьма лаконичен. Это был краткий отчет, в котором без излишних подробностей перечислялась информация о причинах возбуждения судебного дела, содержание претензий истца, показания свидетелей или присяга сторон. Сам вердикт чаще всего формулировался одним предложением, что-то вроде «Х (выигравший процесс) взял раба как своего» или «У (проигравший процесс) обязан заплатить». Иногда, но далеко не всегда, указывалась причина такого решения. Затем следовало перечисление имен судей, машкима и энси и фиксировалась дата судебного разбирательства.
Список, использованной литературы:
Крамер Сэмюель Ноа. Шумеры. - М.: Центрполиграф, 2002.
Емельянов В. В. Древний Шумер: Очерки культуры. - СПб.: Азбука-классика: Петерб. Востоковедение, 2003.
Белицкий М. Шумеры. Забытый мир. - М.: Вече, 2000.
Хрестоматия по истории Древнего Востока, ч. 1-2, -М., 1980

Приложенные файлы


Добавить комментарий