Научно-исследовательская работа Паронимы и парономазия в лирике М.Цветаевой (на примере циклов стихов Стихи к Чехии, земные приметы)







Оглавление

Введение ..2

Глава I. Вопрос о паронимах и парономазии в работах современных лингвистов ..3

Глава II. Стилистические функции паронимии и парономазии в поэтическом творчестве М.Цветаевой ..6

Заключение 23

Список литературы 24

Приложения
Материалы для словаря паронимов и парономазии в поэзии
М. Цветаевой 26

























Введение
В современной лингвистике язык поэзии М. Цветаевой становится объектом пристального внимания.
Паронимия – один из важнейших способов изображения мира. Ученые отмечают «вспышку» паронимии в творчестве таких поэтов XX века, как В. Маяковский, В. Хлебников, В. Брюсов, А. Белый, М. Цветаева, А. Ахматова, А. Блок. Обращение к паронимии влечет за собой полную перестройку оснований поэтической системы. В этом отношении показательно раннее и зрелое творчество М. Цветаевой. Если ранние стихи М. Цветаевой свободны от паронимических сочетаний, то начиная с 20-х г.г. XX века звуковые сближения и использование парономазии как стилистического приема выходят в поэзии М. Цветаевой на первый план.
Актуальность работы: ее создание вызвано желанием исследовать смысловые сближения и оттенки однокоренных слов-паронимов и сходных по звучанию разнокоренных слов-парономазов. Неверное использование паронимов ведёт к искажению общего смысла высказывания и, как следствие, ошибочному его пониманию. Правильное использование паронимов помогает точнее выразить мысль.
Новизна: исследование речи не может быть абсолютным и законченным, потому что речь меняется постоянно, развивается: появляются неологизмы, происходит процесс изменения устной и письменной речи.
Проблема исследования: смешение паронимов в речи – грубая лексическая ошибка, однако намеренное употребление их пары в художественном тексте представляет собой стилистическую фигуру.
Предмет исследования: слова-паронимы и парономазы, употребленных М.Цветаевой в своем поэтическом творчестве.
Цель данной работы: исследовать роль паронимов и парономазии в лирике М. Цветаевой.
Задачи работы:
Изучить работы современных лингвистов о паронимии и парономазии.
Выявить поэтические тексты М. Цветаевой, имеющие паронимы и парономазию.
Проанализировать паронимию и парономазию в некоторых стихотворениях из циклов «Стихи к Чехии», «Земные приметы».
Исследовать функции паронимов и парономазии в стихах М. Цветаевой.
Рассмотреть паронимы языка М. Цветаевой, оформленные как однородные члены.
Выявить паронимы и парономазию, используемые М. Цветаевой для создания тропов.
Данная работа является интересной и актуальной, так как позволяет приоткрыть некоторые тайны индивидуального стиля М. Цветаевой.
Методами исследования явились:
- поисковый;
- метод выборки материалов;
- описательный;
- принцип анализа текста «вслед за автором» (В.Г.Маранцман);
- метод анализа и обобщения.

Практическая значимость работы связана с возможностью использования материалов исследования при подготовке к ЕГЭ, изучении раздела «Лексика» и биографии и творчества Б.Л.Пастернака, при обучении анализу поэтического текста, а также результаты можно представить на Неделе русского и литературы.

Глава 1. Вопросы о паронимах и парономазии в работах современных лингвистов
В словарный запас русского языка входит целый ряд лексических категорий, одной из которых являются паронимы (от греч. para - «возле, рядом» + onyma - «имя»). По поводу определения паронимов среди лингвистов нет единства. Д.Э. Розенталь [23], М.А. Теленкова [23], И.Б. Голуб [7] относят к паронимам «однокоренные слова, близкие по звучанию, но разные по значению или частично совпадающие в своем значении: ароматный – ароматический; банковский – банковый; встать – стать; героический – геройский; драматический – драматичный; значение – значимость; интеллигентный – интеллигентский; кабинетный – кабинетский; надеть – одеть; оплатить - уплатить; пометы – пометки и др.» [23. С. 247]. Такие ученые, как Н.П. Колесников [14], О.С. Ахманова [3] понимают явление паронимии расширенно, относя к паронимам любые близкие по звучанию слова, независимо от того, однокоренные они или нет, то есть паронимами признают и такие слова, как дрель – трель; ланцет – пинцет; фарш – фарс и др. И все же большинство лингвистов считает, что паронимия охватывает лишь родственные слова, имеющие звуковое подобие. Так О. В. Вишнякова пишет: «Паронимы – это разные по значению слова, близкие по произношению, лексико-грамматической принадлежности и по родству корней, сходность в звучании которых приводит к смешению их в речи: ковкий – ковочный; мудреть – мудрить; экспонат – экспонент и др.» [5.С.64].
Паронимы встречаются не только в разговорной речи, но и научной, публицистике, художественной прозе, поэзии. В художественной литературе паронимы могут выполнять различные стилистические функции:
1. Например, содержат главную мысль, выделяют слова, которым автор придает особо важное значение: «Служить бы рад, прислуживаться тошно» (А. С. Грибоедов); «Одно дело слушать. А другое – слышать» (М. Цветаева).
2. Паронимы могут быть средством уточнения мысли: «Все те же ль Вы, другие девы, Сменив, не заменили Вас?» (А. С. Пушкин)
3. С помощью сопоставления паронимов автор хочет показать тонкие смысловые различия между ними: «Она манерна В ней больше красивости, чем красоты» (К. С. Станиславский).
4. Яркий стилистический эффект создает противопоставление паронимов:
Я жить хотел быстрее всех.
Я жаждал дел, а не деяний.
Но где он, подлинный успех,
Успех, а не преуспеянье? (Е. Евтушенко)
Лексические значения компонентов паронимической пары характеризуются тем, что не совпадают (как у синонимов), не противополагаются (как у антонимов), их внешний вид (оболочка) не накладывается один на другой (как у омонимов). Лексические значения компонентов паронимической пары обязательно разграничены. Этим объясняется невозможность замены любого из паронимов его парным компонентом (зрительный нерв, зрительная память, но зрительские интересы, зрительские массы и т. п.). При их ошибочной взаимозамене, происходящей благодаря сходности в звучании, высказывание становится или бессмысленным, или отнесенным к иной предметной значимости, например: Делегации решили создать единый (единственный) орган, который координировал бы экономическую политику стран. Однако в ряде случаев паронимы могут сочетаться с одним и тем же словом, создавая при этом расхождение в значениях: инженерная мысль (мысль техническая, относящаяся к специальности, деятельности инженера) // инженерская мысль (мысль инженера). Освоение паронимов устраняет смешение созвучных однокорневых слов, способствует точности речи, словоупотребления, овладению нормативным языком.
Мысль о регистрации и объяснении значений паронимов русского языка особенно настойчиво возникает в наши дни в связи с конкретизацией понятий, дифференциацией значений каждого из однокорневых созвучных слов (например, с суффиксами -ическ- и -ичн- по сравнению с XIX веком) и интенсивным пополнением языка новыми образованиями (оформительный // оформительский, телевизионник // телевизионщик), поскольку язык изменяется с каждым поколением. Кроме того, лексикографическая (словарная) фиксация паронимов отстаёт, и читатель не всегда имеет возможность получить нужную ему справку о созвучных однокорневых словах русского литературного языка. Основной особенностью паронимического гнезда является наличие в нём: 1) д в у х с м ы с л о в ы х центров, 2) одного и того же этимологического стержня в каждой из пар паронимов. Так, например, в паронимическом гнезде снискать // сыскать, снискавший // сыскавший, снискав // сыскав смысловыми центрами являются «заслужить, приобрести, стяжать» и «обнаружить, отыскать» при одном и том же этимологическом стержне -и(ы)ск-; или в паронимическом гнезде искусный // искусственный, искусно // искусственно, искусность // искусственность смысловыми центрами являются «умелый, мастерскоґй» и «ненатуральный, сделанный наподобие настоящего» при одном и том же этимологическом стержне -искус-.
Рассмотрим разновидности лексических паронимов русского языка.
1) Полные паронимы (истинные, абсолютные или максимальные) однокорневые слова с ударением на одном и том же слоге, которые относятся к одному логико-грамматическому ряду (к одной части речи, одному роду, виду и т. д.) и выражают различные смысловые понятия: мелодика // мелодия, земляной // земной, взрыть // врыть.
В работу входят и слова, которые могут быть признаны однокорневыми только этимологически (например, аспирант // аспират, клёв // клюв).
2) Неполные паронимы двучленные группировки однокорневых созвучных слов, в которых семантическое размежевание объёма значений не завершено полностью, вызывая их сближение: драматический // драматичный, фантастический // фантастичный. Неполные паронимы, безусловно, потенциально способны стать полными, или абсолютно паронимичными, то есть не совпадающими ни в одном из своих значений, какими являются компоненты таких лексических пар, как симпатический // симпатичный, технический // техничный и им подобные, бывшие сто лет назад синонимами.
3) Частичные паронимы (приблизительные или квазипаронимы). Это однокорневые слова, которые, различаясь ударением, характеризуются общей понятийно-логической соотнесённостью и возможным совпадением сочетаемости: грозный // грозовой, дождевой // дождливый. Непреднамеренное смешение частичных паронимов (например, шумный // шумовой) основывается на том, что смысловая сторона компонентов этих пар подвержена психологическому перенесению прямого значения (например, шум в слове «шумный») на переносное (в слове «шумовой»), что можно проследить и на примерах в парах дымный // дымовой и т. п.
Наличие неполных и частичных паронимов в русском языке подтверждает, что среди паронимов, как и среди других категорий лексики, выделяются «ядро» (полные паронимы) и «периферия» (неполные и частичные паронимы).
Среди общего числа лексических паронимов, исходя из их построения, можно выделить следующие группы:
суффиксальные паронимы (изобретательный // изобретательский, цветастый // цветистый, черепаховый // черепаший и т. д.);
префиксальные паронимы (опечатать // отпечатать, поглотить // проглотить, предоставить // представить и т. д.);
корневые паронимы (вакансия // вакация, воскресать // воскрешать, невежа // невежда и т. д.).
Наиболее пополняемой и развивающейся среди них является группа суффиксальных паронимов, большая часть которых относится к прилагательным.
В образовании паронимов принимают участие очень многие суффиксы русского языка (-н // -лив-, -иj- // -ск-(-еск-), -иj- // -ов-(-ев-), -иj- // -н-, -чат- // -очн-, -ат- // -аст- и др. Однако наиболее развивающейся, активно пополняемой в настоящее время предстаёт та группа паронимов, которая образована с помощью суффиксов -ическ- // -ичн-, -еск- // -н-.
Процесс возникновения суффиксальных паронимов на базе морфологического словообразования механически может быть представлен так: к основе слова прибавляются активно употребляющиеся суффиксы, и в случае, если ударение не передвигается ни в одном из компонентов вновь образовавшихся пар (что приводит к созвучности), при полной дифференциации их семантики, образуются паронимы:
зриґтель - зриґ тельный // зриґ тельский + -н-; -ск- (-ый, -ий) =
сосеґд - сосеґ дний // сосеґ дский.
Менее пополняемой, но достаточно обширной предстаёт группа префиксальных паронимов. Они образуются вследствие присоединения к корню или к производящей основе созвучных префиксов, в результате чего возникают однокорневые созвучные слова с ударением на одном и том же слоге:
печаґт(-ки) опечаґтки // отпечаґтки
о-; от- + =
пиґс(-ки) опиґски // отпиґски
Наименьшей по количеству и наиболее застывшей является группа корневых паронимов. В большинстве случаев это существительные (произнесение // произношение, черкеска // черкешенка), хотя среди них имеются и прилагательные (двуручный // двурушный, мороженый // морозный, мужицкий // мужичий), и глаголы (блудить // блуждать, накрапливать // накрапывать).
Самая незначительная по своей численности группа паронимов в русском языке это флективные паронимы: зубы // зубья, цвета // цветы и т.п.
Рассмотрение перечисленных групп паронимов позволяет утверждать, что паронимическими отношениями могут быть связаны как простые, так и сложные слова:
а) простые вдох // вздох, фен // фён, явный // явственный и т. п.;
б) сложные добровольный // добровольческий, хлеборобный // хлеборобский и т. п.
Корни сложных слов в обоих компонентах каждой лексической пары совпадают не только этимологически, но и по количеству (два и два корня, три и три корня и т. д.): малопонятливый // малопонятный, автобиографический // автобиографичный и т. д.
Паронимы типа японо-китайский // японско-китайский (образованные сложением основ по способу сочинения) характеризуются тем, что несут в себе паронимичность за счёт первой части слагающихся основ и одноместности ударения в обоих компонентах двучленной группировки. Для паронимов характерно, что оба компонента лексической пары паронимичны только в одном каком-либо числе (дипломат // дипломант, дипломаты // дипломанты, остатки // останки). В противном случае (скажем, остаток останки ) эти слова не паронимизируют ввиду исчезновения определённой доли созвучности за счёт уточнительной роли категории числа.
Освоению паронимов способствует знание синонимов и антонимов хотя бы одного из компонентов паронимической пары. Сопоставление значений однокорневых созвучных слов с их синонимами и антонимами помогает выявлению семантики каждого сопоставляемого слова.
На сегодня ещё многие проблемы описания паронимов как самостоятельного явления в русском языке ждут систематического исследования.
С паронимией связано явление парономазии (греч. para – возле, onomazo – называю). И.Б. Голуб относит к парономазии «звуковое подобие слов, имеющих разные морфологические корни: нары – нарты, лоцман – боцман, кларнет – корнет, инъекция – инфекция и др.» [7. С.52]. Д.Э. Розенталь и М.А. Теленкова [23. С. 248] называют парономазию стилистической фигурой речи, заключающейся в постановке рядом слов, близких по звучанию, но разных по значению. Например: не глух, а глуп.
В данной работе мы разделяем точку зрения Д.Э. Розенталя и М.А. Теленковой и также относим парономазию к фигурам речи, так как особо интенсивное развитие она получила в русской поэзии XX века, именно как один из важнейших стилистических приемов. Современные ученые говорят о «вспышке паронимии и парономазии» в литературе XX века и связывают это явление с именами В. Хлебникова, В. Маяковского, Б.Пастернака, В. Брюсова, А. Ахматовой, М. Цветаевой и других поэтов. [21].
В последнее время в научный обиход вводятся и другие термины, связанные с паронимией и парономазией в творчестве русских поэтов. Представителями структурной лингвистики наряду с традиционными терминами интенсивно используется такое понятие, как «паронимическая аттракция». В.П. Григорьев определяет паронимическую аттракцию как «систему парадигматических отношений между сложными в плане выражения разнокорневыми словами, реализуемую в конкретных текстах путем сближения паронимов в речевой цепи, благодаря чему возникают различные эффекты семантической близости или, наоборот, противопоставленности паронимов». [8].
Паронимическую аттракцию как явление поэтического языка и как особенность индивидуального стиля изучали такие лингвисты, как О.И. Северская [25], Л.В. Зубова [12], В.П. Григорьев [8] и др.
Не используя в данной работе термин «паронимическая аттракция», мы тем не менее будем рассматривать те сознательные сближения разнокоренных паронимов, которые встречаются в поэтических текстах Марины Цветаевой.
В творчестве М. Цветаевой ярко проявляется пристальный интерес к слову как к материалу искусства.
Обратимся к поэзии М. Цветаевой и проанализируем особенности паронимии и парономазии в ее лирических произведениях.

Глава 2. Стилистические функции паронимии и парономазии в поэтическом творчестве М. Цветаевой
Стихи М. Цветаевой дают богатейший материал для анализа паронимии и парономазии. Многие произведения поэтессы представляют собой своеобразное паронимическое кружево. Рассмотрим несколько примеров:
Было то рождение
В мир – рожденьем в рай.
Бог, создав Богемию,
Молвил: «Славный край!

Все дары природные,
Все – до одного!
Пощедрее родины
Сына – моего!»
В этих отрывках из цикла «Стихи к Чехии» (1938г.) мы отмечаем наличие однокоренных слов, близких по звучанию, но не совпадающих в значении:
Бог – Богемия; рождение – рожденьем; природные – родины – безродного – на родине.
Тавтологическим повторением одного и того же слова (рождение – рожденьем; родины – на родине) и однокоренных к нему слов (природные – родины – безродного) М. Цветаева добивается звукового повтора и усиления значения этих слов. Парономазия этого стихотворения используется поэтом как стилистический прием, помогающий передать чувство горечи и горе от известия, что фашисты заняли Богемию – чешский край, где родился сын М. Цветаевой – Георгий, край, который одарил русского ребенка, родившегося не на родной земле, всеми природными дарами. Кроме названных слов, поэтесса использует в стихотворении и парономазию в рифме («в рай» - «край»), чтобы усилить и передать читателю чувство благодарности к земле, которая стала родиной ее сына.
Парономазию как стилистический прием мы наблюдаем почти в каждом стихотворении М. Цветаевой зрелого периода ее творчества. Ученые констатируют: «Если ранние стихи Цветаевой свободны от паронимических сочетаний, то начиная с 20-х годов XX века звуковые сближения выходят на первый план» [21. С.173]. Своеобразием индивидуального стиля М. Цветаевой являются переходы от чисто звукового подобия к подобию морфологическому и смысловому. Эти переходы могут быть настолько плавными в пространстве одного стихотворения, что слова как бы перетекают друг в друга, превращаются одно в другое:
Все древности, кроме: дай и мой,
Все ревности, кроме той, земной,
Все верности, - но и в смертный бой
Неверующим Фомой.

Мой неженка! Сединой отцов:
Сей беженки не бери под кров!..
(Из цикла «Земные приметы» 1922г.)
Слова, охваченные звуковыми повторами, словно переплетаются в некий кружевной узор, который читатель старается разглядеть, разобрать в сложном переплетении «нитей». Постепенно складывается, проявляется некий образ, на мгновение мелькнет картинка – и спрячется в переплетении других слов-«нитей». Причем процесс «нанизывания» слов со звуковыми подобиями словно не может остановиться: заканчивается один ряд «перетекающих» друг в друга слов, и начинается другой. В 1-ом катрене: древности – ревности – верности – неверующим. В этом ряду слов со звуковыми повторами в первых двух словах в сочетании -рев- проявляется новый смысл, который в последующих словах превращается (словно переворачиваясь) в сочетание -вер- и связывается в восприятии читателя с такими понятиями, как вера, верить, верный. Но как только заканчивается ряд звуковых повторов-паронимов первого четверостишия, тут же начинается следующий ряд (неженка – беженка), который созвучен в 3-ем катрене со строкой: «От вечных женственностей устав», где вновь видим переворот звуков (-неж- - -жен-). В следующей строфе мощно разворачивается новый паронимический ряд:
Уста, не требующие смет,
Права, не следующие вслед,
Глаза, не ведающие век,
Исследующие: свет.
К тому же паронимия и парономазия в этом стихотворении («Так в скудном труженичестве дней») из цикла «Земные приметы» (1922г.) усиливается монорифмой каждого катрена. Чаще всего строфы стихотворений М. Цветаевой имеют перекрестную рифму (abab), поэтому стихотворение с рифмовкой aaaa становится особенно заметным. А рифмующие слова каждой строфы дают новый ряд паронимов:
1) дней – к ней – хорей – своей;
2) дар – жар – удар – даль;
3)мой – земной – бой – Фомой;
4)отцов – кров – ков – концов;
5)в счетах – устав – без прав – рукав;
6) смет – вслед – век – свет.
Но ведь и те слова со звуковыми созвучиями, которые уже были названы выше, тоже являются рифмами, потому что почти каждая строфа имеет еще и внутреннюю рифму из слов, стоящих в начале или в середине строки. Укажем их по строфам:
I строфа: три внутренние рифмы:
1) в скудном – в трудном;
2) труженичестве – судорожности;
3) дружественный – мужественный;
II строфа: суровостью– робостью;
III строфа: древности – ревности – верности;
IV строфа: неженка – беженка;
V строфа:
1) уста – права – глаза;
2) не требующие – не следующие – не ведающие – исследующие.
Как видим, все стихотворение буквально пронизано, пропитано, переплетено «нитями» паронимии и парономазии. Среди данных слов много паронимов (в широком смысле слова), которые отличаются одним звуком:
Дней – к ней;
Дар – жар – удар – даль;
Мой – бой;
Кров – ков;
Смет – свет и др.
Обратим внимание на то, что, по мнению ученых, такие паронимы обычно принадлежат к одной и той же части речи. Так И.Б. Голуб пишет: «Как и при паронимии, лексические пары при парономазии принадлежат к одной части речи, выполняют в предложении аналогичные синтаксические функции» [7. С. 52]. Однако в тексте стихотворения М. Цветаевой мы встречаем лексические пары, которые могут принадлежать и к разным частям речи: дней – к ней (существительное + местоимение); мой – бой (местоимение + существительное). Синтаксические функции также не всегда аналогичны: в последней паре «мой» является дополнением, а «в бой» - обстоятельством места.
Обращает на себя внимание и еще одна особенность данного поэтического текста: практически полная его безглагольность. На шесть строф – три глагола: «забудешь» - в третьей строке I строфы; «да здравствует» - в третьей строке IV строфы; «вспомнишь» - в третьей строке V строфы.
Антитеза, выраженная глаголами забудешь, вспомнишь, обращена, видимо, к тому, кому посвящено стихотворение и весь цикл «Земные приметы».
Для индивидуального стиля М. Цветаевой является характерным сосуществование и взаимодействие однокоренных слов и паронимов. В стихах М. Цветаевой однокоренные слова образуют разные самостоятельные сочетания, например, однородные члены:
1)Нет, умереть. Никогда не родиться бы лучше,
Чем этот жалобный, жалостный, каторжный вой
О чернобровых красавцах
- Ох и поют же нынче солдатки! О господи боже ты мой!
2) Ох, мой родной, мой природный, мой безродный брат
3) Кругом клумбы и кругом колодцы,
Когда камень придет - седым!
Круговою порукой сиротства, -
Одиночеством круглым моим!
4) И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.
Есть поэтические тексты, в которых однокоренные слова не являются однородными членами: «Так знаменосец покидает знамя» (1921 г.).
Среди стихов М. Цветаевой есть и те, где на фоне однокоренных слов используются паронимы:
Звали – равно, называли – разно.
Все называли, никто не назвал. (1916г.)
В паронимические сочетания М. Цветаева может включать слова других языков. Причем иноязычное слово осмысливается как русское. Например, из поэмы «Крысолов» (1925г.): «Радуйтесь, ратегерры!»
О тенденции к расширению паронимических возможностей слов свидетельствует и набор паронимов, объединяющихся в одной позиции. Чаще всего распространены паронимически организованные однородные члены:
О, не оплатят ни шейх, ни шах
Тайную радость и тайный страх
(«Раковина», 1923г.)
Каким наитием, какими истинами
В удаль, в одурь
Ни детских болезней, ни детских боязней
Среди однородных членов, выраженных паронимами, могут сочетаться как слова, обозначающие отвлеченные понятия, так и те, что принадлежат к далеким смысловым областям. Среди стихов М. Цветаевой есть такие, в которых на основе звуковой близости устанавливаются точки соприкосновения между конкретным и отвлеченным:
чернил и чар;
Нам от вас ничего не нужно
Кроме ужина – и жемчужин,
Да, быть может, еще – души.
Встречается и более редкий тип однородных членов, в рамках которого объединяются названия живого существа и отвлеченного понятия:
Орлы и гады в них,
И лунный год.
Редкой конструкцией являются сочетания паронимических однородных членов, построенных по принципу противопоставления:
Из лепрозория лжи и зла
Я тебя вызвала и взяла
В зори
Паронимия и парономазия в творчестве М. Цветаевой имеют и еще одну важную функцию: они используются поэтом для создания различных тропов: метафор, сравнений, эпитетов. Исследователи языка поэзии отмечают: «Тропы, осложненные паронимией, особенно распространены у поэтов, чье творчество ориентировано на нее. Освоение паронимии началось для поэта именно с тропеических сочетаний» [21. С.221].
В стихах М.Цветаевой паронимия встречается в разных ситуациях: то в сочетаниях с прямым значением, то в тропах. Такие отношения могут присутствовать даже в рамках одного стихотворения. Например, в стихотворении «Сок лотоса» слова сон и сок сначала имеют прямые значения:
Наводит сон
Сок лотоса
Затем входят в состав метафоры: « Из уст в уста вкуси - сон лотосова сока».
Приведем примеры других метафор:
час Чистоты;
О, печаль плачущих без плеча
гробовой сугроб;
очей синеватый свинец;
В слепотекущий склеп памятей;
Развеянные звенья Причинности;
Живейшая из жен: Жизнь.
Прощай, вьюг – твоих – приютство,
Воркотов приятство.
Паронимы могут входить в состав сравнения:
В теле – как в трюме, в себе – как в тюрьме;
Плющом впилась;
Клещом вырывайте с корнем;
Память о Вас – легким дымком,
Синим дымком за моим окном.
Память о Вас – тихим домком.
Тихий домок – Ваш – под замком.
Не умрешь, народ!
Бог тебя хранит!
Сердцем дал – гранат,
Грудью дал – гранит.
5) Есть пробелы в памяти – бельма на глазах:
Семь покрывал.
6) Есть запахи – как заповедь
Паронимия и парономазия в стихах М. Цветаевой не отменяют классического звукового повтора, часто они совмещаются в одном поэтическом тексте и взаимодействуют друг с другом. М. Цветаева интенсивно использует эту возможность организации стиха. Поэтесса активно использует в своем творчестве и паронимию (однокоренные паронимы) и парономазию (разнокорневые слова, близкие по звучанию). Исследование показало, что парономазия более активно используется М.Цветаевой в качестве изобразительного средства. Сближение разнокорневых паронимов в произведениях М. Цветаевой как «сюжетообразующий» элемент структуры отдельных фрагментов текста часто зависит от звуковой формы ключевых форм.
Для М. Цветаевой характерно представление о том, что «мир построен на созвучьях», поэтому звуковые сближения, переклички играют важную роль в структуре ее стихов.
Рассмотрим, в каких позициях можно обнаружить паронимию в стихах М. Цветаевой.
Поэтесса часто использует паронимы для рифмы стихотворения. Рифмующиеся паронимы могут быть синтаксически связанными или независимыми друг от друга. Синтаксически связанные рифмы – паронимы – довольно редкое явление. Например, могут рифмоваться подлежащее и сказуемое. Сказуемое в таких парах может быть выражено не только глаголом, но и именем существительным. Обратимся к примеру из поэмы-сказки М. Цветаевой «Царь-девица»:
Ой, вётлы, ой, вётлы –
Полночные мётлы!
В поэтических текстах М. Цветаевой паронимическая рифма может оказаться и в другой связанной синтаксической позиции:
Как на страшный суд
Ноги сами несут.
(«Вторые ворота» 1922г.)
Теперь приведем пример рифмующихся паронимов, синтаксически не связанных друг с другом:
Великолепным даровым пожаром
В который раз, заря, сгораешь даром?
(Сводные тетради)
В позиции рифмы в лирике М. Цветаевой могут оказаться паронимы, которые являются однородными членами. Причем это может быть не только рифма в конце стихотворных строк, но и внутренняя: из слов, стоящих в начале или в середине строки.
Подобные отношения устанавливаются и внутри параллельных конструкций, связанных анафорой:
В городе Гаммельне дёшево шить:
Только один покрой в нём.
В городе Гаммельне дёшево жить
И помирать спокойно.
(Лирическая сатира «Крысолов»)
Паронимия и парономазия в поэзии М. Цветаевой затрагивают различные лексико-грамматические разряды слов и распространяются на слова всех частей речи. Например, имя числительное может вступать в контакт с глаголом:
третий вотрётся
(«Наяда» 1928г).
Местоимения вступают в сочетания с разными словами и входят в разные конструкции:
Сия –
Всей семье
Яма – я.
(«Федра»)
Для поэтического языка М. Цветаевой характерно обилие паронимических сближений тех слов, которые различаются одним звуком:
Червь и чернь узнают господа
По цветку, цветущему из рук
Цвет, попранный светом.
Свет – цвету пятою на грудь
В поэзии М. Цветаевой широко распространена парономазия анафорического типа, когда общим элементом сближенных слов является их начало. Здесь заслуживают внимания приставочные образования, например, в знаменитом стихотворении, обращенном к Борису Пастернаку:
Рас-стояние: вёрсты, мили
Нас рас-ставили, рас-садили,
Чтобы тихо себя вели
По двум разным концам земли.

М. Цветаева подчеркивает парономазию тем, что ключевое слово разделено, разрублено для того, чтобы пристальнее всмотреться в него, увидеть в нем новые смыслы. Переклички, звуковые метафоры превращают глаголы с одной и той же приставкой в синонимический ряд: расставили – рассадили - рассорили – расслоили – расселили – расстроили – растеряли – рассовали – разбили.
Как видим, Цветаева многократно усиливает в этом стихотворении прием парономазии, чтобы передать мотив расставания, невозможности общения родных людей.
Префиксальная паронимия в различных комбинациях часто встречается в поэзии М. Цветаевой. Реже используется поэтессой совпадение звуков в конце слова (то есть в эпифоре):
Вещи бедных – странная пара
Слов. Сей брак – взрывом грозит!
Вещи и бедность – явная свара.
И не то спарит язык!
Пономарь – что ему слово?
Вещ и нищ. Связь? Нет, разлад.

Другой вид парономазии в стихах М. Цветаевой – это преобразование одного слова в другое путем перестановки звуков и слогов:
Под твоим перстом
Что господень хлеб
Перемалываюсь,
Переламываюсь.

Где не ужиться (и не тщусь!)
Где унижаться – мне едино.
По мнению лингвистов, из всех случаев парономазии этот является древнейшим способом переименования в мифологии и тайных языках.
Парономазия в лирике М. Цветаевой часто связана с поэтической этимологией, то есть с намеренным парадоксальным переосмыслением слова в художественном тексте.
Перестановка букв или звуков в обратном порядке иногда создает антитезу – палиндром (перевертыш): (на слайде)

Что с глазу нА глаз с молодым Востоком
Искала я на лбу своем высоком
Зорь только, а не роз.
Сопоставляя паронимию и парономазию, известный лингвист И. Б. Голуб приходит к выводу: «Парономазия в отличие от паронимии не носит характера закономерного и регулярного явления».[7. С. 52]. Исследование показало, что с подобной точкой зрения согласиться нельзя, если речь идет о языке поэзии М. Цветаевой.
В поэтических текстах М. Цветаевой, особенно в зрелый период ее творчества паронимия и парономазия являются регулярным явлением, чрезвычайно важным для создания художественных образов.







Заключение
В данном исследовании произведен анализ паронимии и парономазии в некоторых стихотворениях из циклов «Стихи к Чехии» и «Земные приметы», которые демонстрируют пристальный интерес поэтессы к материалу искусства – слову.
М. Цветаева использует паронимы и парономазию для создания ярких художественных образов.
Паронимические отношения являются компонентами метафоры, сравнения, противопоставления и других тропов в лирике М. Цветаевой.
Сочетания паронимов, тавтологический и звуковой повторы в тексте стихотворения способствуют усилению образов.
Парономазия и паронимия могут быть в поэзии Цветаевой средством для уточнения мысли; выполняют функции рифмовки в конце стихотворных строк и организуют внутреннюю рифмовку.
Роль паронимов и парономазии в стихах М. Цветаевой очень велика, так как именно они зачастую служат средствами выражения главной идеи произведения.































Список использованной литературы:
Цветаева М. Избранные произведения. М.: Л., 1965.
Цветаева М. Сочинения: В 2-х Т., М., 1980.
Вишнякова О.В. Паронимы в русском языке. М.: Высш. школа, 1974.
Голуб И.Б. Гармония звуков, мыслей, чувств. //Русская речь. 1981. - №6
Голуб И.Б. Стилистика современного русского языка: Лексика. Фонетика. М., 1976.
Григорьев В.П. Паронимия //Языковые процессы: Поэзия. М., 1977.
Евграфова A.A. Стилистическое использование паронимии разных типов //Исследования по русскому и украинскому языкам. Днепропетровск, 1973 (Днепр, ун-т).
Зубова Л.В. Потенциальные свойства языка в поэзии М.Цветаевой: (Семантический аспект). Л., 1987.
Зубова Л.В. Семантика художественного образа и звука в стихотворении М.Цветаевой из цикла "Стихи к Блоку" //Вестн. Ленингр. ун-та. 1980. -№2.
Кожина М.Н. Стилистика русского языка. М., 1993. - с.200.
Колесников Н.П. Словарь паронимов в русском языке. Тбилиси, 1971.
Критенко А.П. Паронимия и ее роль в языке: Автореф. дис. . канд. филол. наук. Киев, 1974.
Левин Ю.И. Семантический анализ стихотворения //Теория поэтической речи и поэтическая лексикография. Шадринск, 1971.
Невзглядова Е.В. О звуке в поэтической речи //Поэтика и стилистика русской литературы. Памяти акад. В.В.Виноградова. Л.: Наука, 1971.
Никонов В.М. Паронимы в современной русской речи: Автореф дис. . канд. филол. наук. Минск, 1980.
Орлов В. Марина Цветаева //Цветаева М. Избранное. М., 1961.
Очерки истории языка русской поэзии XX века. Поэтический язык и идиостиль: Общие вопросы. Звуковая организация текста / Под ред. В.П. Григорьева. – М.: Наука, 1990.
Очерки истории языка русской поэзии XX века: Тропы в индивидуальном и поэтическом язык. –М., 1994.
Саакянц A.A. Марина Цветаева. Страницы жизни и творчества (19101922). -М., 1986.
Северская О.И. Паронимическая аттракция как явление поэтического языка и как явление индивидуального стиля: Автореф. дис. .канд. филол. наук. М., 1987.
Тимофеев Л.И. Звуковая организация стиха //Краткая литературная энциклопедия. М., 1964.
Эфрон A.C. Страницы былого // Цветаева М.И. Избранное. М., 1990








Материалы для словаря паронимов и парономазии
в поэзии М. Цветаевой

Название стихотворения
Примеры

1.
«Стихи к Чехии» (1938г.)
Бог, создав Богемию,
Молвил: «Славный край!
се дары природные,
Все – до одного!
Пощедрее родины
Сына – моего!»

2.
«Земные приметы» (1922г.)
Все древности, кроме: дай и мой,
Все ревности, кроме той, земной,
Все верности, - но и в смертный бой
Неверующим Фомой.
Мой неженка! Сединой отцов:
Сей беженки не бери под кров!..

3.
«Земные приметы» (1922г.)
Уста, не требующие смет,
Права, не следующие вслед,
Глаза, не ведающие век,
Исследующие: свет.

4.
«Кругом клумбы и кругом колодцы» (1916г.)


Кругом клумбы и кругом колодцы,
Когда камень придет - седым!
Круговою порукой сиротства, -
Одиночеством круглым моим!

5.

И тот, кто ранен смертельной твоей судьбой
Уже бессмертным на смертное сходит ложе.

6.

Звали – равно, называли – разно.
Все называли, никто не назвал.

7.
Поэма «Крысолов» (1925г.)
Радуйтесь, ратсгерры!

8.
«Раковина» (1923г.)
О, не оплатят ни шейх, ни шах
Тайную радость и тайный страх

9.
«Сок лотоса»
Из уст в уста вкуси - сон лотосова сока.

10.

час Чистоты

11.

Из лепрозория лжи и зла
Я тебя вызвала и взяла
В зори

12.

.Орлы и гады в них,
И лунный год.

13.

. чернил и чар

14.

Нам от вас ничего не нужно
Кроме ужина – и жемчужины,
Да, быть может, еще – души.

15.

О, печаль плачущих без плеча

16.

гробовой сугроб

17.

очей синеватый свинец

18.

В слепотекущий склеп памятей

19.

Развеянные звенья Причинности

20.

Живейшая из жен: Жизнь

21.

Прощай, вьюг – твоих – приютство,
Воркотов приятство.

22.

В теле – как в трюме, в себе – как в тюрьме

23.

Плющом впилась;
Клещом вырывайте с корнем

24.

Память о Вас – легким дымком,
Синим дымком за моим окном.

25.

Не умрешь, народ!
Бог тебя хранит!
Сердцем дал – гранат,
Грудью дал – гранит.

26.

Есть пробелы в памяти –
бельмо на глазах:
Семь покрывал.

27.

Есть запахи – как заповедь
































13PAGE 15


13PAGE 14315




15

Приложенные файлы


Добавить комментарий