Внеклассное мероприятие по теме Женщины во время Великой Отечественной войны

муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение
города Ростова-на-Дону «Гимназия № 19»




Разработка внеклассного мероприятия
посвященного Великой Отечественной войне

«Женщины во время Великой Отечественной войны»


Разработала
учитель высшей категории
МБОУ «Гимназия № 19»
г. Ростова-на-Дону
Друмова Элеонора Александровна




«Женщины во время Великой Отечественной войны»
Выступление ветерана, работника тыла.
Ведущая: Есть ли что-то более нелепое, чем сочетание: «Женщины и война»? Казалось бы, это несовместимые понятия. Тем не менее, в жизни они сочетались. И не раз. Не раз девчонки с оружием в руках защищали Родину, были на передовой, бомбили с воздуха фашистов. Не раз матери теряли своих детей. Не раз труженицы стояли у станка и делали всё для фронта, для победы. Женщина и война...
В мир приходит женщина, Чтоб свечу зажечь.
(На сцену входят девушки по одной: одна заканчивает говорить и следом появляется следующая.)
В мир приходит женщина, Чтоб очаг беречь. В мир приходит женщина. Чтоб любимой быть. В мир приходит женщина, Чтоб детей родить. В мир приходит женщина, Чтоб цветком цвести. В мир приходит женщина, Чтобы мир спасти.
Ведущая: Советский Союз был единственным государством в годы Второй мировой войны, в котором женщины принимали непосредственное участие в ходе боевых действий. На фронте в разные периоды сражалось от 800 тыс. до 1 млн. женщин, 80 тыс. из них были советскими офицерами. Но как же проходило становление девочек в бойцов?
1-я девушка: Я ушла из детства в грязную теплушку, В эшелон пехоты, в санитарный взвод.
Дальние разрывы слушал и не слушал Ко всему привыкший сорок первый год.
Я пришла из школы в блиндажи сырые. От Прекрасной Дамы в «мать» и «перемать».
Потому что имя ближе, чем «Россия», Не могла сыскать.
2-я девушка:
Шли женщины - и на плечах лопаты. Окопы рыть под городом Москвой. Страна смотрела на меня с плаката Седая, с непокрытой головой. Она звала меня глазами строгими, Сжав твердо губы, чтоб не закричать. И мне казалось, что похожа Родина На тетю Дашу из квартиры «пять». На тетю Дашу, рядом с нами жившую. Двух сыновей сражаться проводившую, Да, на нее, вдову красноармейскую. Усталую, упрямую, и резкую.
Ведущая: В один день мир женщин разделился на прошлое - то, что было еще вчера: последний школьный звонок, новое платье к выпускному балу, первая любовь, мечты о будущем... И война. То, что называлось войной, обрушилось прежде всего необходимостью выбора. И выбор между жизнью и смертью для многих из них оказался простым как дыхание.
1-й юноша: Качается рожь несжатая. Шагают бойцы по ней . Шагаем и мы - девчата , Похожие на парней . Нет , это горят не хаты - То юность моя в огне . Идут по войне девчата , Похожие на парней . Я только раз видала рукопашный , Раз - наяву . И тысячу - во сне . Кто говорит , что на войне не страшно , Тот ничего не знает о войне.
(Исполнение песни «Катюша», сл. М. Исаковского.)
Ведущая: А как наши женщины, рискуя своей жизнью, спасали солдат, пряча их от фашистов.
Есть пещера одна  у высокого яра, В ней во время войны,                  укрывали бойца. Как казачка одна,               день и ночь рисковала, Приносила еду и молила Творца. У неё никого, все погибли в начале. Никогда не щадившей,                 проклятой войне. Ей казалось,         что сердце застыло сначала, Но потом потеплело,               забилось вдвойне. Осмотревшись вокруг,                 в каждой хате утрата, Похоронки как птицы, летели сюда. Слёзы, горе родных,                но все верили свято, Погибали не зря,               жизнь  за дело отдав. Отступали бойцы, постучалися в хату: - Тут у нас капитан, он не может идти. Попросили сберечь,                 их родного комбата, Ему надо врача и лекарство найти. Встрепенулась хозяйка:                  - Конечно ребята, Постараюсь его,               где-нибудь  поместить. Но а вдруг полицаи,                 нагрянут до хаты? Есть пещера под  яром, туда отнести. Торопливо собравшись,              казачка сказала: - Вы несите до яра, я скоро приду. Всё: лекарство, еду,               что могла, собирала, Люди ей помогли, понимая беду. В ночь светила звезда,                   и луна помогала, К той пещере у яра, ходила она. Постоянно в заботе,                   покоя не знала, И в душе у неё,  «заиграла весна». А в ответ капитан,                увлечён был хозяйкой, И она ожила,  вся в заботах о нём. Но любовь не надолго,               вспорхнувшая чайкой, Капитану пора, хоть и был увлечён.. Время лечит всегда,                вот приблизились к краю, Той войны ненавистной,                  печальной года. И в году сорок пятом, девятого мая, Все кто выжил с Победой,                  вернулись тогда. И казачка ждала, своего капитана, Но напрасно, он к ней,                 не придёт никогда, Он погиб как герой,                 защищая Курганы, Да и кто сообщил бы, не знают куда. И прошло много лет,                 после встреч их под яром, К той пещере приходит, она не одна. С ней приходит мальчишка,                 со смуглым загаром, У него тот же взгляд,            та ж  улыбка видна.
Юноши:
Гремели взрывы здесь и там, Как будто б Зевс громил тут сам. Сверкала молния с небес, Во всех вселяясь, словно бес. Стреляли все и там, и тут, Стоял невыносимый гул. Тащила девушка бойца, Родная наша медсестра. А мины рвались, как назло, Сейчас ей было всё равно, Одна лишь мысль точила мозг: «Да, где же, где же этот мост?! Где медсанбат расположился?» (Он под мостом, в землянку вжился). Она ползёт, нигде ни скрыться, А шёпот за спиной: «Воды, сестрица», Она склонилась дать воды, Сорвала веточку травы, Чтоб каплю влаги бы извлечь, Но «заработала» картечь. Она собой  его прикрыла, Шальная пуля в миг скосила
(Звучит песня «Фронтовая сестра».)
Юноша: Юлия Друнина посвятила свои стихи памяти однополчанки и подруги Герою Советского Союза Зине Самсоновой.
(Стихотворение читают три девушки в военной форме.)
Мы легли у разбитой ели. Ждем, когда же начнет светлеть. Под шинелью вдвоем теплее На продрогшей, гнилой земле.
Знаешь, Юлька, я - против грусти. Но сегодня она - не в счет. Дома, в яблочном захолустье. Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый. У меня - лишь она одна. Пахнет в хате квашней и дымом... За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик Беспокойную дочку ждет... Знаешь, Юлька, я - против грусти. Но сегодня она - не в счет.
Отогрелись мы еле-еле. Вдруг - приказ: «Выступать вперед!» Снова рядом в сырой шинели Светловолосый солдат идет.
С каждым днем становилось горше. Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку. Мы пробились по черной ржи. По воронкам и буеракам. Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы. Мы хотели со славой жить. ...Почему же в бинтах кровавых Светловолосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав. Белорусские ветры пели. О рязанских глухих садах.
...Знаешь, Зинка, я - против грусти. Но сегодня она - не в счет. Где-то, в яблочном захолустье. Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый, У нее ты была одна. Пахнет в хате квашней и дымом. За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье У иконы свечу зажгла. ...Я не знаю, как написать ей. Чтоб тебя она не ждала?
Ведущая: Какой бы ужасной ни была действительность, но и на войне женщина остается женщиной. Где бы ни была женщина, она стремится создать уют. Подснежники в консервной банке, занавесочки из портянок. Мелочи военного быта вызывали улыбки.
1-я девушка: Однажды в лесу после боя я увидела в лесу фиалки и не удержалась, нарвала букетик и привязала к штыку. Пришли в военный лагерь. Командир построил всех и вызывает меня. Я выхожу из строя ... и забыла, что у меня цветы на винтовке. А он меня начал ругать: «Солдат должен быть солдатом, а не сборщиком цветов...». Ему было непонятно, как это в такой обстановке можно о цветах думать.
2-я девушка: У нас был добрый командир полка, берег нас, заботился. Под Москвой еще не остановлено наступление немцев, самое страшное время для всех. А он нам говорит: «Девушки, Москва рядом. Я привезу к вам парикмахера. Я хочу, чтобы вы красивые были». Представляете, и правда привез парикмахера. Мы сделали завивки, покрасились. И такие счастливые в бой пошли.
Ведущая: Не всем повезло вернуться с войны живыми. Женщины-подпольщицы, женщины-партизанки. Если они попадали в руки фашистов. Их пытали даже сильнее, чем мужчин.
7-я девушка. «Боря, нас ночью убьют; поганые чувствуют, что им скоро конец. Я им в лицо сказала, что наша возьмет. Боря, ты меня прости, что я тебя огорчила. Знаешь, не всегда так говоришь и делаешь, как хочется, а я тебя так люблю, так люблю, что не умею сказать. Боря, я сейчас прижалась бы к тебе, и ничего мне не страшно, пусть ведут. Вчера, когда очень били, я про себя повторяла: «Боренька», а им ничего не сказала - не хочу, чтобы они слышали твое имя. Боренька, ты прощай, спасибо тебе за все! Приближается черная, страшная минута! Все тело изувечено - ни рук. Ни ног... Но умираю молча. Страшно умирать в 22 года. Как хотелось жить! Во имя жизни будущих после нас людей, во имя тебя. Родина, уходим мы... Расцветай, будь прекрасна, родимая, и прощай. Твоя Паша.»
Ведущая: Письмо из гестаповского застенка подпольщицы Нины Попцовой, найденное среди брошенных немцами бумаг. Впоследствии было передано матери погибшей девушки.
Девушка: Прощай, мамочка! Я погибаю... Не плачь обо мне. Я погибаю одна. Мама передай, что я погибла за Родину. Пусть отомстят за меня, за наши мучения. А как хочется жить, ведь я еще молодая, мне всего 20 лет, а смерть глядит мне в глаза... Как мне хотелось работать... Я сейчас нахожусь в смертной камере, жду с минуты на минуту, когда крикнут нам: «Выходите!», идут к нашей камере. Ой, мама! Прощай! Целую всю семью в последний раз, прощаюсь приветом и поцелуем...»
Сценка, девочка читает «Последнее письмо Кати Сусаниной»
Письмо 15-летней девочки Кати Сусаниной с фашистской каторги
Март, 12, Лиогно, 1943 год.
Дорогой, добрый папенька!
Пишу я тебе письмо из немецкой неволи. Когда ты, папенька, будешь читать это письмо, меня в живых не будет. И моя просьба к тебе, отец: покарай немецких кровопийц. Это завещание твоей умирающей дочери. Несколько слов о матери. Когда вернешься, маму не ищи. Ее расстреляли немцы. Когда допытывались о тебе, офицер бил ее плеткой по лицу. Мама не стерпела и гордо сказала: "Вы не запугаете меня битьем.
Я уверена, что муж вернется назад и вышвырнет вас, подлых захватчиков, отсюда вон". И офицер выстрелил маме в рот... Папенька, мне сегодня исполнилось 15 лет, и если бы сейчас ты, встретил меня, то не узнал бы свою дочь.
Я стала очень худенькая, мои глаза ввалились, косички мне остригли наголо, руки высохли, похожи на грабли. Когда я кашляю, изо рта идет кровь - у меня отбили легкие. А помнишь, папа, два года тому назад, когда мне исполнилось 13 лет? Какие хорошие были мои именины! Ты мне, папа, тогда сказал: "Расти, доченька, на радость большой!" Играл патефон, подруги поздравляли меня с днем рождения, и мы пели нашу любимую пионерскую песню... А теперь, папа, как взгляну на себя в зеркало - платье рваное, в лоскутках, номер на шее, как у преступницы, сама худая, как скелет,- и соленые слезы текут из глаз. Что толку, что мне исполнилось 15 лет. Я никому не нужна. Здесь многие люди никому не нужны. Бродят голодные, затравленные овчарками. Каждый день их уводят и убивают. Да, папа, и я рабыня немецкого барона, работаю у немца Шарлэна прачкой, стираю белье, мою полы. Работаю очень много, а кушаю два раза в день в корыте с "Розой" и "Кларой" - так зовут хозяйских свиней. Так приказал барон. "Русс была и будет свинья",- сказал он. Я очень боюсь "Клары". Это большая и жадная свинья. Она мне один раз чуть не откусила палец, когда я из корыта доставала картошку. Живу я в дровяном сарае: в комнату мне входить нельзя. Один раз горничная полька Юзефа дала мне кусочек хлеба, а хозяйка увидела и долго била Юзефу плеткой по голове и спине. Два раза я убегала от хозяев, но меня находил ихний дворник. Тогда сам барон срывал с меня платье и бил ногами. Я теряла сознание. Потом на меня выливали ведро воды и бросали в подвал. Сегодня я узнала новость: Юзефа сказала, что господа уезжают в Германию с большой партией невольников и невольниц с Витебщины. Теперь они берут и меня с собою. Нет, я не поеду в эту трижды всеми проклятую Германию! Я решила лучше умереть на родной сторонушке, чем быть втоптанной в проклятую немецкую землю. Только смерть спасет меня от жестокого битья. Не хочу больше мучиться рабыней у проклятых, жестоких немцев, не давших мне жить!.. Завещаю, папа: отомсти за маму и за меня. Прощай, добрый папенька, ухожу умирать. Твоя дочь Катя Сусанина... Мое сердце верит: письмо дойдет.
Ведущая: Это письмо было найдено тогда, когда доставить его было уже невозможно. Но, несмотря на это, его прочитали множество людей, и мало кто остался равнодушным после его прочтения к судьбе 15-летней девочки Кати, которая в последнем отчаянном порыве обратилась к единственному родному человеку, который у нее остался - к своему отцу. Сразу после его написания Катя покончила жизнь самоубийством.
Катя Сусанина родилась 12 марта 1928 в Витебской области. Когда началась война, Катя была в самом нежном и трепетном возрасте - ей было всего 13 лет. И вместо счастья и радости ей досталась иная судьба - потеря близких и... рабство.
С началом Великой Отечественной войны отец Кати ушёл в Красную Армию. Вскоре Витебская область была оккупирована. После этого девочку ждал еще один страшный удар - мать Кати была убита нацистским офицером. Сама же Катя снискала себе еще более страшную участь - она была отдана в рабство немецкому барону Шарлэну. 14-летняя Катя, пережив множество издевательств со стороны свего хозяина, в один момент поняла, что ее терпение на исходе. И закончилось оно окончательно в день ее пятнадцатилетия. В своем прощальном письме девочка описала всю свою жизнь в рабстве - сумбурно, перемежая тяжелые строки со счастливыми детскими, довоенными еще воспоминаниями, а затем покончила жизнь самоубийством.
Это было 12 марта 1943 года. До освобождения города Катя не дожила меньше года.
Вскоре после освобождения белорусского города Лиозно, в 1944 году, при разборе кирпичной кладки разрушенной печи в одном из домов был найден маленький жёлтый конверт, прошитый нитками. Это было то самое прощальное Катино письмо. На конверте стоял адрес: «Действующая армия. Полевая почта № Сусанину Петру» На другой стороне карандашом написаны слова: «Дорогие дяденька или тётенька, кто найдёт это спрятанное от немцев письмо, умоляю вас, опустите сразу в почтовый ящик. Мой труп будет уже висеть на верёвке».
Номер полевой почты, написанный на конверте, устарел, и письмо не могло попасть адресату. Тем не менее, письмо было публиковано в «Комсомольской правде» 27 мая 1944 года, как еще одно страшное свидетельство войны.
Сейчас оно хранится в бывшем архиве ВЛКСМ.
Девушка: (На фоне песни «Журавли».)
Жги меня, страдание чужое. Стань родною мукою моей. Мне хотелось написать о Зое Так, чтоб задохнуться вместе с ней. Мне хотелось написать про Зою, Чтобы Зоя начала дышать. Чтобы стала каменной и злою Русская прославленная мать. Чтоб она не просто погрустила. Уронив слезинку на ладонь. Ненависть - не слово, Это - сила. Бьющий безошибочно огонь. Чтобы эта девочка чужая Стала дочкой тысяч матерей. Помните о Зое, провожая В путь к победе собственных детей. Мне хотелось написать про Зою, Чтобы той, которая прочтет. Показалось: Тропкой снеговою В тыл врага сама она идет. Под шинелью спрятаны гранаты. Ей дано заданье. Все всерьез. Может быть, немецкие солдаты
Ей готовят пытку и допрос? Чтоб она у совести спросила. Сможет ли, И поняла: «Смогу». Зоя о пощаде не просила. Ненависть - не слово. Это сила. Гордость и презрение к врагу.
Девушка читает «БАЛЛАДУ О СЕДЫХ» Говорят, нынче в моде седые волосы, И «седеет» безумно молодость. И девчонка лет двадцати Может гордо седою пройти. Но какому кощунству в угоду, И кому это ставить в вину. Как нельзя вводить горе в моду, Так нельзя вводить седину. Память, стой, замри! Это надо. То из жизни моей -- не из книжки Из блокадного Ленинграда Привезли седого мальчишку. Я смотрела на чуб с перламутром И в глаза его очень взрослые. Среди нас он был самым мудрым, Поседевший от горя подросток. А ещё я помню солдата. Он был контужен взрывом гранаты. И оглох И навек онемел Вот тогда, говорят, поседел. О, седая и мудрая старость. О, седины неравных боёв. Сколько людям седин досталось От неотданных городов. А от тех, что пришлось отдать - Поседевших не сосчитать. Говорят, нынче в моде седины Нет, не мода была тогда: В городах седые дымины, И седая в селе лебеда. И седые бабы-вдовицы, И глаза, седые от слёз, И от пепла седые лица Над холмом поседевших берёз. Пусть сейчас не война Не война Но от горя растёт седина. Эх ты, модница, злая молодость. Над улыбкой седая прядь Это даже похоже на подлость За полтинник седою стать. Я не против дерзости в моде, Я за то, чтобы модною слыть. Но седины, как славу, как орден Надо, выстрадав, заслужить!
15

Приложенные файлы


Добавить комментарий